Такого Ленинградский концертный зал не помнил, наверно, уже лет десять.
Да что там концертный зал, весь Санкт-Петербург (читай - Ленинград) давно
забыл, что такое настоящий аншлаг: не телепередача, а когда еще от выхода
из метро за час до начала концерта начинают спрашивать лишние билетики,
а у дверей за них предлагают аж 100.000 рублей (при цене в тридцать), когда
очередь за бронью, извиваясь и пересекаясь, как запутавшийся в себе самом
гигантский удав, заполняет весь первый этаж настолько плотно, что счастливым
обладателям настоящих билетов и ксерокопий оных протиснуться не предоставляется
ни малейшей возможности... Такое, пожалуй, происходило на моей памяти на
концертах "Алисы" времен восьмидесятых, да еще на фестивальных концертах
рок-клуба. Еще бы! На сцене - хоть и "экс", но все-таки "Ноль", и ни- какими
названиями типа "Оркестр электрического фольклора" истинных поклонников
Федора Чистякова не обмануть. Названием-то не обмануть, а вот тот ли это
"дядя Федор", "лихо раздувающий меха своей гармошки и орущий нечто рок-н-рольно
частушечное, вроде "Дети под столами счет ведут бутылкам; мама на работе,
папа где-то пьет. И, милая моя, я не люблю тебя - ты не умеешь двигаться
вперед (прошу простить меня за столь обильную цитату из А. Житинского,
но что было - то было), ведь со времен последнего концерта "Ноля" прошло,
уж почитай, пять лет. Много утекло воды с тех пор, многое изменилось и
на рок-сцене, и в самом Федоре, да и остальные музыканты повзрослели...
Кстати "Оркестр" был в следующем составе: т.н. "классический" "Ноль" -
Федор Чистяков - вокал и баян, Алексей Николаев - барабаны, Георгий Стариков
- гитара, Дмитрий Гусаков - бас; и новый для группы музыкант Петр Струков
- балалайка. Да, в общем-то, и П. Струкова особо представлять, я думаю,
нет необходимости, многим он памятен как лидер нашумевшей в свое время
группы "Дети". Нашумевшей, выпустившей
еще тогда на фирме "Мелодия" одну пластинку, и канувшей в небытие. А нынче-то
оно вон как обернулось. Что ж, этого теоретически можно было ожидать, уж
больно в творчестве Федора и Петра времен восьмидесятых было много общего,
а моряк моряка, как известно... Ну да хватит лирики, пора и перейти к концерту
Федора Чистякова в сопровождении "Оркестра электрического фольклора", проходившему
9 апреля 1997 года в Ленинградском концертном зале.
Итак, после освистанного, на мой взгляд, совершенно незаслуженно, рок-барда
(ох уж эти штампы!) рок-барда Николая Якимова - да выйди на сцену сейчас
сам Боб Дилан, я думаю, его постигла бы та же участь - из-за кулис по одному
стали появляться "оркестранты". На музыканта группы "Ноль" остался похож,
пожалуй, только одетый в расшитую косоворотку барабанщик, остальные же
музыканты в старательно отутюженных рубашках и при галстуках выглядели
более, чем странно. Но удивлять, так удивлять, а уж это группа умела всегда,
вспомним хотя бы полностью акустический альбом "Ноля" "Песня
о безответной любви к Родине", неожиданно появившийся сразу после очень
плотного и местами даже тяжелого "Северного
Буги". Все ждали "Дядю Федора".
И вот появляется Он: аккуратно подстриженный, в безукоризненно белой
рубашке и, опять же, при галстуке. Не будет преувеличением, если я скажу,
что зал взревел! Нет, помнит страна своих героев, помнит. Кстати, если
на концертах "Ноля" пяти-шести летней давности основную часть его слушателей
составляли черно-красные алисоманы и обвешанные булавками панки (что меня
всегда удивляло), то сегодня собрались совсем другие люди, назовем их,
скажем, одним из терминов тех же восьмидесятых - "студенчество и прогрессивная
молодежь". По крайней мере, это были нормальные люди, которые пришли послушать
музыку, а не протусоваться. Совсем ли другие эти люди, или все те же, но
только повзрослевшие на пять-десять лет? Если да, то в этом есть доля заслуги
"дяди Федора", всегда умевшему сочетать в своих песнях чисто рок-н-рольный
драйв с частушечно-залихватской бесшабашностью и, в то же время, серьезной
хорошо сделанной музыкой и исполнительским мастерством.
Привычно, будто бы и не было этих пяти лет, накинув лямки баяна на
плечи и поправив микрофон, Федор растянул меха, и "Оркестр" довольно вяло,
периодически не попадая друг в друга, начал первую инструментальную композицию.
Однако, уже к середине вещи от непопадания не осталось и следа: понеслось,
завертелось хитросплетение из самых разнообразных и невообразимых ритмов
и мелодий, начиная от фрагментов ставших уже классическими песен "Ноля"
до цитат из Баха, Бетховена и Альбинони. Сумасшедшие запилы сменялись мягкими
мелодичными переливами в совершенно непредсказуемой последовательности,
так что ничего не понимающим "фанам", уж было начинающим плясать в узких
проходах между рядами, не раз приходилось умерять (иногда при помощи блюстителей
порядка) свой пыл. При явном издевательстве над публикой это все-таки было
здорово, это была та музыка, по которой лично я соскучился уже давно и
уж не надеялся когда-нибудь ее услышать, не считая, разумеется, старых
записей.
Кстати, "Ноль", пожалуй, почти единственная группа, сумевшая сделать
что-то свое, ни на что не похожее, и не породившая последователей или хотя
бы эпигонов. Когда-нибудь серьезные критики разберутся, в чем тут дело,
я же думаю, что все очень просто: а вот фиг кто-нибудь еще так сможет сыграть!
Но, как это ни печально, на этом все восторги и заканчиваются и остается...
Ну не знаю я, что остается! Недоумение. Негодование. Ощущение, что меня
обманули. Или что все происходящее мне приснилось. Или вообще ничего не
остается. Нет, Федор Чистяков, как музыкант и аранжировщик и в редких случаях
композитор - большая часть произведений, исполненных далее, принадлежала
не его перу - великолепен. Что есть, то есть. Но от былого залихватства
и удали не осталось и следа. Следующая песня, называющаяся как и готовящийся
к выпуску альбом, "Когда проснется Бах" (да-да, тот самый Иоганн Себастьян)
оказалась по меньшей мере странной. "Когда проснется Иоганн Себастьян Бах,
будет стоять хорошая погода. Веселиться и ликовать, петь и танцевать будет
вся Земля". Я уже не говорю о художественном качестве приведенной мной
цитаты, Бог с ней, с высокой поэзией. Но неужели это он серьезно? А может,
Бах в данном случае лишь символ? Но из предисловия, произнесенного автором
совершенно ясно было понятно, что песня эта посвящена Баху и Бах здесь
никакой не символ а что ни на есть Иоганн. Живой. Следующие песни лишь
усугубили мое разочарование - ими оказались "Темная ночь" и полународная
песня о первой любви, которая как "первая волна, еще не волна". Причем,
совершенно серьезно. Ничего не понимающая публика отказывалась верить в
происходящее. А где "Инвалид нулевой
группы", где "Песня о настоящем
индейце", где "Человек и кошка"?
Некоторые из уже сообразивших, в чем дело стали потихоньку пробираться
к выходу, поближе к буфету, где еще оставалось хоть не совсем свежее, но
пиво. Остальные же приготовились слушать дальше. А вдруг... "Ах, обмануть
меня не трудно, я сам обманываться рад!" - воскликнул я вслед за классиком.
Ведь знал же, знал, что будет именно так, что, став Свидетелем Иеговы,
Федор автоматически перестал быть "Дядей", а потому и не "Ноль" это вовсе,
ведь по-русски написано было на афише: "экс-Ноль". Так "где ты, где ты,
где ты, белая карета!.." Но, как спел Федор, "не поможет порошок, доктор
не спасет". И перефразированный самим же автором припев "Человека
и кошки" тут же стал своего рода символом переворота сознания и, как
вторичного его продукта, творчества Федора Чистякова. Раньше помогал, а
теперь нет. И в полной тишине вдруг из зала раздался крик: "Поможет, Федя,
поможет!" Нет, не поможет.
И дело не в том, что все изменилось - слава Богу, так и должно быть
- люди меняются, меняются их взгляды, меняются их поступки, меняется их
творчество. Но только все должно быть честным, в противном случае любое
произведение любого искусства перестает быть таковым. А тут меня все не
покидает мысль, что всех нас пусть талантливо, но обманули: вроде "Ноль",
а на самом деле и нет. Попытка втиснуть в старую музыкальную форму новое
совершенно не вяжущееся с ней содержание. "Компромисс не для нас" - пел
когда-то К. Кинчев, и вот я в сотый раз убедился, что это действительно
так. Учили же нас в школе, что обманывать нехорошо - ни ближних своих,
ни себя; а то, что это еще и до добра никогда не доводит, каждый познает
на своем опыте.
Пусть будет другая музыка. Пусть будет любая музыка. Федор Чистяков,
несомненно, талантливый музыкант... Но пусть будет либо вашим, либо нашим,
а так и уже не "Ноль" это, и еще не "Оркестр электрического фольклора",
а возвращение живых мертвецов... А нормальным уважающим себя мертвецам
место все-таки в могиле. А лучше оживайте окончательно, дорогие мои мертвецы!
ИЗ РАЗГОВОРОВ ПОСЛЕ КОНЦЕРТА
А. БУРЛАКА (рок-критик): Это даже не "Экс-Ноль", это просто "Экс"...
Е. ГАПЕЕВ (звукорежиссер, реставратор старых записей группы
"Ноль"): В конце-концов это просто неприлично. Что это за концерт в 50
минут? Почему Гребенщиков, например, когда приезжает в "Горбушку", играет
три часа и поет все, что его просят? А Федор если и сыграл двестарые вещи,
то в таком извращенном виде... А люди хотели услышать именно старые вещи.
Это элементарное неуважение к своим поклонникам.
О. КОВРИГА (директор фирмы "Отделение ВЫХОД", выпустившей почти
все альбомы группы "НОЛЬ"): А по-моему все здорово...
СЕРГЕЙ (зритель): А ты точно уверен, что это был Федор Чистяков?
Н. ФОМИН ("Время любить", "Брень-Дрень"):
Начало меня абсолютно не вдохновило, а потом я пошел в буфет. Но, я верю,
все еще изменится...